Команда Алтайского государственного краеведческого музея вернулась из очередной историко-этнографической экспедиции

Что можно порой найти на чердаках старых домов и почему каждый свой выезд учёные называют лотереей? За тридевять земель с этнографами отправилась съёмочная группа «Вестей Алтая».

Старые дома порой становятся ещё и «машиной времени», доставляющей учёных на столетие, а то и два назад. На одном из чердаков нашли прялки, керамические крынки. Вероятно, принадлежала утварь старожилам – так принято называть тех, кто переселился на Алтай до 1860-х: казаки, чалдоны, староверы (среди которых были и кержаки). Посуда порой выглядела скромно и сдержанно: по сырому изделию наносили разве что прямые или извилистые линии. Душа от такой эстетики не запоёт, но глаз улыбнётся.

Одно из таких старообрядческих поселений в середине 19 века появилось в местечке у реки Кажа. Вообще-то там рассчитывал устроить очередной стан Алтайской духовной миссии архимандрит Макарий Глухарёв, но не успел. Надо сказать, к кержакам православная церковь в Сибири относилась терпимо, требуя, правда, соблюдения непреклонных правил: почитания старших, трудолюбия. Потомки кержаков и сегодня живут в Усть-Каже, селе весьма многонациональном. Глава сельсовета Сергей Бусов показал хранимую в семье кержацкую икону.

Видимо, и поэтому этнографическая коллекция краеведческого хранит в себе предметы материальной и духовной культуры не только коренных народов Алтая – алтайцев, телеутов, кумандинцев, но и переселенцев 18-20 веков – русских, украинцев, мордовцев, марийцев, чувашей. Всего больше 3 000 экспонатов.

В историко-этнографические экспедиции учёные выезжают один-два раза в год. Этнографы признаются: любая экспедиция – всегда лотерея. Никогда не знаешь, что найдёшь. И удастся ли договориться с хозяевами находок, от которых у музейщиков руки порой трясутся и глаза загораются. За исполинский самовар горой стали сельчане в посёлке Фрунзе, мол, национальное достояние! Как при этом самовар известного в Империи тульского торгового дома «Тейле с сыновьями» попал в таёжное сибирское село, неизвестно.

Камусными лыжами кумандинцев учёные гордятся не меньше, чем привезённым ульем, наличниками, керамикой, прялками. Сейчас путешественники засели за описи, снимают аудиозаписи, подбирают экспонатам места в фондохранилищах. Своих коллег-этнографов музейщики порой называют бойцами невидимого фронта, серыми кардиналами музейных залов. Публика редко знает этнографов в лицо, но именно они не дают истории кануть в лету. Прокладывая ей путь из прошлого в будущее.