Жительница Барнаула после трёх лет разбирательств выиграла суд против краевого центра охраны материнства и детства

Уже в ходе судебного процесса она узнала, что её ещё и стерилизовали без веских на то оснований. Переломить ситуацию удалось только в кассационном суде.

Три года после роддома Ирина Сартакова живёт на лекарствах. И практически столько же добивается правды. Сил на это хватит не у каждого.

В ноябре 2019 года женщина попала в краевой центр охраны материнства и детства. Ей сделали кесарево сечение, на свет появилась долгожданная дочка. На четвёртые сутки мать и ребёнка выписали домой, но состояние Ирины становилось всё хуже: в области шва начал формироваться абсцесс мягких тканей живота, свищи. Потребовался дренаж и долгая терапия антибиотиками. Потом выяснилось, что вместо современного шовного материала викрил женщину «зашили» менее качественным и нерассасывающимся капроном. Но главное потрясение случилось, когда Ирина предъявила иск к центру охраны материнства и детства: на заседании она от медиков узнала, что её не просто прооперировали во время родов, а стерилизовали, навсегда сделав бесплодной.

В краевом Минздраве от комментариев тогда отказались. Судебно-медицинская экспертиза, проведенная в Кузбассе, показала, что барнаульские медики всё сделали правильно. Ленинский районный, а затем и краевой суды отказали Сартаковой в удовлетворении иска о компенсации морального вреда. Что примечательно, прокуратура поддерживала сторону медиков. Однако всё перевернул кассационный суд в Кемерове. Например, указал, что суд первой инстанции не принял во внимание тот факт, что врач роддома самостоятельно принял решение о стерилизации пациентки, а значит, должны быть медицинские показания? В заключении экспертов не было ответа на этот вопрос.

И дело вернулось на новое рассмотрение в Барнаул. Сменилась судья по делу. По словам Ирины, она наконец-то увидела интерес и желание разобраться в её ситуации. Вердикт Ленинского суда – удовлетворить исковые требования Сартаковой. Она заявляла компенсацию в 3,5 млн рублей. По факту суд определил сумму чуть более миллиона рублей.